— Ну, если бы я могла представить себе, — пробормотала Саманта, — Посреди боевых позиций! В первой линии окопов!…

Кэт издала приглушенный смешок.

— А чего ты хочешь? Ведь в тылу, во время авианалета такое невозможно — слишком много желающих набиться в убежище, и притом ты была столь возбуждающей, что я не могла устоять.

Видя, что она подрагивает, Кэт набросила на нее шинель, чтобы спрятать ее покрытое потом тело от легкого ветерка, тянущего со стороны неплотной двери блиндажа.

— Впрочем, ты знаешь, здесь время ночного обстрела — святое.

В промежутке между закатом и тем моментом, когда солнце еще не выплыло из-за горизонта, все передовые позиции были погружены в относительную тишину и покой. С приближением же рассвета жизнь прекращалась и начинались немецкие атаки.

— О! Ты преувеличиваешь, уже почти четыре часа — почти утро. Притом… Если бы я не ожидала этого… Признаюсь, мне понравилась твоя ласка.

— Я рада, милая, что тебе нравится моя нежность! — сказал Кэт, и в ее голосе звучал намек на продолжение ласк.

Саманта лениво потянулась. Воздух в блиндаже пах сыростью, свежеструганными досками и духами "Трафальгар".

Она посмотрела на свою подругу томным взглядом.

Кэт! Ее имя рифмовалось со словом "планшет".

Спустя пять лет совместной жизни чувства, которые они испытывали по отношению друг к другу, оставались по-прежнему такими же сильными. Но сегодня обстановка возбуждала их еще больше. Она знала, что в истоpии культуpы, науки, экономики, техники моноконцепция господствует безpаздельно. Психиатрия же классифицирует женскую однополую любовь как невроз, но придерживалась совершенно противоположного мнения: лесбиянка — это женщина с необычайно развитым чувством собственного «я».